Тема:
Страна:
В этом доме вечно не хватает места, здесь весело и нервно. Особенно сейчас — приехали Оля из Питера, Вика из Украины, Лера и Настя из Белоруссии — активисты Молодежного правозащитного движения (МПД), главного арендатора и сердца дома. МПД — и фонд, и интернациональное сообщество правозащитников: редкий случай, когда штаб-квартира международной организации находится не в Москве. Так что стажерами из других городов и стран дом постоянно наполнен — есть даже Арнольд из Венгрии. До правозащитного фестиваля «Город прав» остался всего один день.
Трехэтажное кирпичное здание начала XX века в центре Воронежа по адресу: Цюрупы, 34, давно уже — около полутора десятков лет — называют Домом прав человека. Правозащитники сейчас занимают большую часть третьего этажа; зал для семинаров на втором; и помещение на первом, где располагается общественная приемная.
Начал все выпускник-физик Андрей Юров в 1993 году. «Тогда казалось, что, раз Союз рухнул, с базовыми правами человека проблема решена, и оставалось для всеобщего благоденствия только развивать гражданское общество…» Его Центр гражданских инициатив вселился сюда первым. Позже появилось главное его детище — Молодежное правозащитное движение, подселились Межрегиональная правозащитная группа, Конфедерация свободного труда, местные «Мемориал», «ГОЛОС», всего 13 правозащитных организаций… Непросто отличить, кто чей активист, — все свои. Считают, что вместе они приносят больше пользы, чем по отдельности.
Уникальное, на самом деле, место в мировом масштабе. Мог бы греметь Воронеж как правозащитная столица. Где еще так видна забота городской администрации об основах демократии? Но нет, воронежские власти отказываются от такой чести! Половину занимаемой площади Дом прав человека должен был покинуть месяц назад, а аренда на остальные их помещения закончится в августе. Правозащитников банально гонят, расторгнув договор аренды…
Я спросила у Никиты Чеботарева, начальника информационного отдела администрации, отчего такая немилость.
«Предоставлять в аренду муниципальное помещение, — пояснил он, — не обязанность органов местного самоуправления, а их право: если у них самих нет потребности в площади».
А потребности у этих органов есть. Чеботарев рассказывает, что освободившееся место займет многофункциональный молодежный центр, включающий работу с военно-патриотическими клубами, общественными организациями, и он уже занимает часть площадь на Цюрупы, 34.
Наполняют дом люди молодые, средний возраст — слегка за 20, и паники по поводу предстоящего выселения не заметно. Дима Макаров организует правозащитную миссию в Коми: националистический «Рубеж Севера» наезжает на местный «Мемориал». Чтобы помочь коллегам, правозащитники шлют запросы в местные органы со всех концов России, приезжают лично, общаются с властями и полицией: показывают, что за них есть кому заступиться, просят расследования провокаций националистов. Сам Дима ездит по России с семинарами для гражданских активистов — о способах отстаивать общественные интересы. Весной он организовывал «Дни проверки отделений полиции», когда активисты проверяли на соответствие требованиям закона.
Приходит, сияя рыжей шевелюрой, Оля Гнездилова — свободный адвокат: обычно она консультирует НКО всей страны по юридическим вопросам, помогает составить документы, отправить жалобы или запросы. Сейчас занимается в основном Новохоперском, где протестуют против разработки никелевого месторождения: защищает экоактивиста, которого обвинили в перекрытии дороги во время волнений 22 июня. Движение в защиту Хопра сейчас — приоритет ДПЧ. Еще Оля добивается извинений от Воронежского ГУВД по трем случаям пыток в отделениях полиции: «Суд над конкретными полицейскими — само собой, а извинения тоже очень важны. Признав свою вину хоть один раз, ГУВД постарается в дальнейшем не давать поводов».
За столом, обложенном бумагами, — Вика Громова, директор фонда МПД. Вика отвечает за альтернативную гражданскую службу — узаконенную замену армии для верующих, пацифистов и всех, кто не хочет «под ружье». Сроки подачи заявления на АГС — за полгода до призыва. Многие об этом не знают и попадают в бюрократические ловушки, из которых их достает Вика с помощью долгих — до 2 лет — судов.
В апреле к правозащитникам приходили с прокурорской проверкой: как и по всей стране, воронежские НКО тревожили в связи с законом об иностранных агентах. МПД отказалось представлять документы прокурорам и обжалует проверку в суде. А иностранные средства перестали принимать «до правовой ясности». Теперь МПД существует на голом энтузиазме и индивидуальных пожертвованиях. Снимать другой офис денег не хватит точно.
А могут и должниками остаться. Вика Громова рассказывает: платили льготную аренду. «Договорились с администрацией, что платить будем по старым ставкам — новые у них выше — коммерческой аренды… Мы так и платили. А теперь пришла бумага, что задолженность больше полумиллиона».
Вика родом из Владимира — не местная, как и большинство сотрудников дома. В Воронеж активисты приезжают со всей страны и остаются: такой притягательный этот дом. В два часа дня приходит Андрей Юров, глава МПД, член президентского Совета по правам человека. Накануне он вернулся из командировки, ездил в Среднюю Азию: там с правами человека дела обстоят еще хуже. С «Юрьичем» все обнимаются, а он требует срочно созвать журналистов на разговор и от руки набрасывает приглашение на «тайное чаепитие». У него есть мысли, как защищать дом… Чтобы пресса не заблудилась, на входную дверь вешают рисунок-знак: чашка и черная полумаска.
Волонтер Арсений приехал в Воронеж из Москвы. Позвали преподавать английский на заводе: недавно предприятие купили иностранцы, и начальники цехов буквально не понимают топ-менеджеров. По дороге домой Арсений расклеивает объявления о выездной консультации Общественной приемной в Машмете, самом неблагополучном районе Воронежа.
На саму консультацию едем вместе.
Асфальт здесь отсутствует. Малыши возятся в куче песка: детских площадок во дворах нет. В подъезде мрак, устойчивый кошачий запах, стены стесаны до бетона, проводка свисает с потолка, подъездные окна разбиты. Послушать консультанта общественной приемной и сопредседателя местной «Солидарности» Бориса Супренка приходит человек 35. Он рассказывает, как организовать ТСЖ. Интереса у слушателей рассказ не вызывает. Встречая равнодушие, Борис распаляется: «По закону вы — собственники всего дома, а быть ими не хотите, только бухтите!» Слушатели потихоньку расходятся по домам.
— Он подскажет, как вам самим решить проблемы, — пытается удержать их Сеня.
Помощь приходит неожиданно. Одна из присутствующих бабушек признается: обращалась в общественную приемную, там ей помогли выиграть иск в Страсбургском суде, получила компенсацию за недоплаченную пенсию. 100 тысяч рублей.
Цифра настораживает присутствующих, исход приостанавливается. Но только на время. Едва только Борис пытается вернуться к теме, население «делает ноги». Основной мотив реплик: зачем самому консультанту все это нужно? Приходят к выводу: «Ему рейтинг нужен!»
Арсений злится: «Видишь?! Чтобы нашему человеку помочь, ты его сначала догони».
После того как по окнам дома стреляли, к подъезду приходили «зиговать» националисты, устраивали пикеты прокремлевцы, было придумано правило: уходить по домам не позже девяти, пока на улице еще людно и не совсем темно. «Думаю, нас здесь ненавидят. Ведь кого мы защищаем? Отщепенцев всяких: ЛГБТ, иммигрантов, нацменьшинства… Людям много лет промывают мозги. В Воронеже ведь новости в интернете не читают», — объясняет Юров. Впрочем, это правило позабыто, и никто не расходится. В комнате галдеж, обсуждают линию защиты на завтрашнем суде с прокуратурой и объясняют мне: «Система грантов нормальна для НКО, она обеспечивает независимость, так как деньги поступают из разных источников, а не из одного — от государства». Я ухожу поздно вечером, из осажденной крепости раздается дружный молодой смех. Завтра — фестиваль.
Правозащитники располагаются на главной улице Воронежа, перед кукольным театром. Ветер то и дело валит стенды с антифашистской выставкой про Анну Франк. Мимо проходят сотни людей, но от волонтеров, предлагающих заглянуть в «Город прав», — шарахаются. Люди-книги из «живой библиотеки» от нечего делать «читают» друг друга. Хоть какой-то интерес вызывает фри-маркет: по идее книги и брошюры, предложенные домом, гости фестиваля здесь должны обменивать на свои. На деле же люди просто растаскивают «халявные» книжки о правозащите и антифашистские комиксы. Пусть хоть так распространяется просвещение.
На обсуждение транспортной структуры Воронежа собираются шесть человек — и все они организаторы или участники фестиваля. Ведет дискуссию Михаил Аксенов из МОО «Город и транспорт». Он задумал исследовать транспортную структуру Воронежа, как делали в Москве «Городские проекты». Вот только волонтеров в городе не найти. Готов участвовать только бородатый Алексей, который просит называть себя Федором, — они с женой переехали в Воронеж из Москвы осенью, открыли первое в Воронеже тайм-кафе «СовИнформБюро». Посетители платят за проведенное время, а чай с печеньками выдается бесплатно.
…Компания кочует в тень, на семинар о защите окружающей среды «Центра экологической политики». Директора центра Анну Воронину слушают с удовольствием, но все слушатели — участники МПД или их друзья. Благие идеи и интересные задумки остаются в замкнутом кругу пары десятков активистов. Город не прав.