— Ирина Сергеевна, вы публиковали свою позицию по поводу первого эпизода, связанного с претензиями контролирующих органов к деятельности правозащитной организации «Человек и Закон». Это было в 2013 году. Насколько те претензии можно считать продолжением нынешних, приведших к включению «ЧиЗ» в реестр иностранных агентов. Изменилась ли ваша позиция по поводу неправильности предъявляемых к правозащитникам претензий?
— Не изменилась. Действительно, в 2013 году я заявляла официальную позицию по поводу предупреждения, которое было в адрес этой организации вынесено со стороны прокуратуры. У городской прокуратуры основание было следующее: в уставе РОО «Человек и Закон» была заявлена даже не политическая деятельность, а возможность их участия в митингах, собраниях и осуществление контроля за выборами. В связи с изменением двух российских законов — об общественных организациях и об НКО — было введено понятие «иностранный агент» относительно общественных и некоммерческих организаций, занимающихся политической деятельностью и имеющих иностранное финансирование. Проверка в апреле 2013 года не установила, что текущая деятельность организации является политической, но заявленный в Уставе контроль за выборами был приравнен к декларируемой политической деятельности. И моя позиция как раз заключалась в широком и произвольном толковании «политической деятельности», что недопустимо, на мой взгляд, так как ведет к юридически значимым последствиям для проверяемого.